Книга Станисласа Деана «Прямо сейчас ваш мозг совершает подвиг»

Чтение является первым «протезом разума» —
протезом, который древние писцы старательно
приспосабливали к нашему мозгу приматов.

Всем привет! Не ожидал я от самого себя, что начну читать книги по нейробиологии. Недавно я писал пост о книге Станисласа Деана «Как мы учимся», а в постскриптуме я сказал, что уже купил себе другую книгу того же автора. Ну так вот, я ее прочитал (и уже начал читать еще одну его книгу) и сейчас я вам про нее расскажу. 🙂

Ее автор, Станислас Деан (Stanislas Dehaene) — французский нейробиолог, член Французской академии наук, член Национальной академии наук США, работает во Франции на кафедре экспериментальной когнитивной психологии в Коллеж де Франс.

Книга, которая в русской версии называется «Прямо сейчас ваш мозг совершает подвиг» в оригинале имеет более компактное название «Reading in the Brain». На русском языке она была издана в 2022 году, но оригинал был написан еще в 2009 году, то есть до вышеупомянутой книги «Как мы учимся». Русскоязычное второе название «Как человек научился читать и превращать слова на бумаге в миры и смыслы» (в оригинале «The New Science of How We Read») не совсем точно отражает суть книги, потому что о понимании смысла в книге речь практически не идет (об этой теме у Станисласа Деана есть еще одна книга «Сознание и мозг», которую сейчас как раз и читаю).

Эта книга в основном описывает процессы, позволяющие распознавать буквы и объединять их в слова. «Прямо сейчас ваш мозг совершает подвиг» мне показалась более «хардкорной» по сравнению с «Как мы учимся». В ней достаточно подробно описывается цепочка событий, происходящих в мозге, начиная от появления изображения буквы на сетчатке до возбуждения нейронов, реагирующих на слово целиком.

Чтобы разобраться, как наш мозг обрабатывает изображения, которые мы называем буквами, нужны знания не только о нейробиологии, но и о лингвистике. Например, возникает вопрос, одинаково ли мозг работает во время чтения у людей из различных культур? Ведь все языки имеют свои особенности. В различных языках различное направление письма, влияет ли это на то, какой областью мозга мы распознаем слова? Какие-то языки состоят из иероглифов, которые обозначают целые слова, другие языки строятся на попытке воспроизвести звуки, которые мы произносим при проговаривании того или иного слова, причем разные языки различаются тем, насколько однозначно эти звуки записываются. То есть, например, в итальянском или немецком языке, если вы встретите незнакомое слово, то зная небольшой набор правил для чтения, скорее всего сможете прочитать его без ошибок, но это не так для английского языка, где нужно знать, как произносить то или иное слово, а разные слова могут писаться совершенно по-разному, но произноситься одинаково.

Письменный текст — это не качественная запись звука. Его цель состоит не в том, чтобы воспроизвести речь так, как мы ее произносим, а в том, чтобы закодировать ее на уровне достаточно абстрактном, чтобы читатель мог быстро восстановить смысл.

Отсюда возникает вопрос, как связана обработка слов при чтении и восприятие на слух? Не зря же еще до средних веков считалось обычным читать вслух, а про себя читали далеко не все, и не всегда это поощрялось (тут Деан ссылается на книгу Альберто Мангеля «История чтения», которую я тоже когда-то читал, но написать пост про нее поленился 🙂 ). И с этим же фактом связан еще один вопрос — как учить детей чтению, чтобы они воспринимали слова: как набор букв, которые кодируют звуки или стараться их научить воспринимать сразу слово целиком (по сути как иероглиф). Эксперименты и даже внедрение в некоторых американских школах второго способа показали, что это резко ухудшает умение читать, в то время как классическое обучение, когда буквам сопоставляются звуки, вначале дается детям сложнее (нужно запоминать много букв и звуков), но в долгосрочной перспективе обеспечивает лучшее качество чтения.

Читая слово, любой человек с легкостью извлекает нужное значение из 50 тысяч возможных за десятые доли секунды. А ведь все, что у него есть в качестве источника — это несколько крошечных полосок света на сетчатке.

В этой книге Деан затрагивает вопросы, связанные с обучением чтению детей с нормальным развитием и с дислексией — различными нарушениями, которые не позволяют также эффективно читать, как большинство из нас. Дислексии вообще уделяется много внимания, потому эксперименты, поставленные на пациентах с таким нарушением, позволили многое узнать о том, как работает мозг, когда мы видим какой-то текст. В том числе приводятся множество примеров, когда дислексия появилась во взрослом возрасте из-за повреждений мозга в результате инсульта или травмы. Автор показывает на основе множества научных статей различия в поведении мозга у здорового человека и человека, страдающего дислексией. Честно говоря, чтение главы, посвященной этой проблеме немного пугает, когда понимаешь, что мозг — такая сложная штука, что сбой в небольшой его области может привести к очень странным багам.

Еще мне понравились разделы, посвященные зеркальной симметрии. Для мозга два изображения, зеркально отсеммитрированные по горизонтали (лево-право) являются изображениями одного и того же объекта и по сути не различаются. Однако, при чтении мы вынуждены различать такие буквы как d и b, p и q, и это серьезный вызов для мозга. Эти буквы вызывают трудности и у детей, когда они учат алфавит. Более того, все дети проходят через стадию, когда написание целых слов в зеркальной симметрии у них не вызывает трудностей. Но вообще задача запоминания двух различных сущностей, которые изображаются зеркально-симметрично — это большая проблема. Теперь у меня есть научное объяснение, почему мне до сих пор приходится напрягаться, чтобы вспомнить, какие слеши («/» или «\») нужно использовать в той или иной ситуации. 🙂

Для человеческого мозга правило «время чтения прямо пропорционально количеству букв» не выполняется. У грамотных взрослых время, затраченное на чтение слова, практически не зависит от его длины.

А одинаково ли мы воспринимаем буквы и цифры? А если в языке цифры обозначаются буквами? Приводится пример одного пациента когда XIX века, который после инсульта разучился читать, но при этом без проблем распознавал цифры.

После многочисленных экспериментов была выявлена область мозга, которая отвечает за окончательное распознавание отдельных букв и их сочетаний, повреждение ее приводит к дислексии. Удивительно, что в процессе чтения в конечном итоге у всех людей возбуждается одна и та же небольшая область мозга независимо от культуры и способа письма: слева направо или справа налево. Тогда возникает другой вопрос, как эта область используется людьми, которые в принципе не обучены чтению? Маловероятно, что эта область мозга в процессе эволюции появилась специально для чтения, у неграмотных людей она отвечает за распознавание образов, в том числе лиц. Возможно, что обучаясь чтению, мы теряем какие-то способности для лучшего распознавания каких-то объектов, потому что эта область начинает специализироваться на изображениях букв.

После того, как была выявлена область, которая играет решающую роль в распознавании букв, возник еще один вопрос — чем мозг человека принципиально отличается от мозга нашего ближайшего родственника — обезьяны? Почему обезьяну нельзя обучить полноценному чтению, а только лишь распознаванию некоторых картинок, напоминающих буквы T, Y и L? И почему именно эти символы они способны запомнить? Каким образом у нас появилась культура, внутри которой появилась письменность? Этому вопросу посвящены несколько глав: одна — возникновению письменности, другая — феномену культуры. В них описывается, каким образом различные культуры пришли к примерно одной сути букв — абстракций, состоящих из небольшого числа элементов (окружности, пересечения отрезков линии и др.)?

С течением времени писцы придумывали все более и более эффективные системы записи, соответствующие организации нашего мозга… Наша кора вовсе не эволюционировала специально с целью приспособиться к письму. Скорее, это письмо развилось с тем, чтобы адаптироваться к особенностям коры… Форма букв не является произвольным культурным выбором. Мозг настолько сильно ограничивает построение эффективной системы письма, что для культурного релятивизма почти не остается места. Иными словами, наш мозг примата допускает лишь ограниченный набор письменных форм.

И это я перечислил далеко не все вопросы, затронутые в книге. В книгах Деана мне нравится в том числе то, как он рассказывает о процессе исследования различными нейробиологами, в том числе эксперименты, проводимые им самим и сотрудниками его лаборатории. Он очень аккуратно описывает проводимые эксперименты, объясняя, как та или иная постановка эксперимента выделяет интересующий вопрос, отсекая влияние других мешающих факторов. В книге много картинок из научных статей с разными графиками и диаграммами. Только ссылки на литературу в книге занимают чуть меньше 30 страниц. Хотя эта книга по-прежнему остается научпопом, но читать ее приходилось неспешно, держа в голове термины, которые использует автор, иногда возвращаясь на несколько страниц назад. Я бы не сказал, что эта книга читается очень легко, «Как мы учимся» у меня шла намного быстрее.

Подводя итог, я бы сказал, что книга интересная, но достаточно узконаправленная, сфокусированная на описание работы областей мозга при чтении, хотя при этом затрагиваются и смежные темы, такие как история возникновения письменности (на эту тему я собираюсь почитать что-нибудь еще). После чтения таких книг начинаешь задумываться о своих действиях, которые раньше делал автоматически.

В заключении хотелось бы отдельно похвалить перевод. В книге встречается большое количество лингвистических казусов и примеров, связанных с перестановками или заменами букв. В оригинале они, разумеется, были на английском языке, но переводчик (Чечина А.А.) аккуратно подобрала их русскоязычный аналог, оставив в сносках исходные примеры. Наверное, это была очень кропотливая работа, и здорово, что ее проделали.

PS. Вы можете подписаться на новости сайта через RSS, Группу Вконтакте или Канал в Telegram.

Пожалуйста, оцените запись

УжасноПлохоТак себеХорошоОтлично (Нет оценок)
Загрузка...

Leave a comment

Subscribe without commenting